ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
– акробатика начального уровня (кубари)
– дыхательные упражнения
– общее построение
– конечные слова
– прощание с учителем Между активными деятельными забавами и упражнениями необходимо делать исправительные дыхательные упражнения.
Занятия ушу прививают человека развитого согласованно, то есть физиологически, религиозно и умственно. База подставляется на первом этапе обучения. При этом, чем младше дети, тем они более восприимчивы. Физические упражнения на раннем этапе более результативны, чем у детей старшего возраста. Недаром в Китае ушу начинают заниматься с 3-х лет.
В связи с напряжённым развитием ушу как целостной системы, направленной на гармоническое воспитание завещанного, умственного и физического начал в человеке, а также, с широким привлечением к занятиям ушу – детей младшего и среднего школьного года, назрела беспристрастная необходимость в поисках новых эффективных средств и методов тренировки.
Среди многообразных средств тренировочного процесса особое место должно относить игровому ньюансу обучения.
ГЛАВА 2Игровой метод в занятиях ушу с детьми младшего и среднего школьного возраста
2.1. ИГРОВОЙ Нрав Эпигонских СТИЛЕЙ УШУ«Сама суть игры базирована на побудительных темах, привлекающих человека в игровое воздействие и доставляющих ему удовольствие»(Хейзинги И., 1992).
Одним из таких тем является копирование – вид обучения, происходящего в результате стенографического копирования действия объекта, являющегося образчиком для подражания. Пожалуй, один из самых увлекательных разделов ушу презентован эпигонскими стилями, где в основном подражаются движения животных. Эти стили всегда привлекают внимание своей зрелищностью, красой, изяществом. Эпигонские стили объединены в одно большое направление, которое сегодня именуется «сянсинцюань» – стили вида и формы.
По какой причине имитируются именно движения звериных? Образ животного вяжется прежде всего с понятием «естественности», что отличительно для даосского мировоззрения. С другой стороны, звериная мистика и тотемизм были вообще широко распространены в Китае, и, по сути, все эпигонские стили непосредственно связаны с церемониальными плясками, хотя, конечно, сегодня эта связь и не представляется столь открытой.
Сам игровой характер культуры превращает животных в предмет для подражания и имитации. Обратим внимание на сами названия многих древних систем, связанных с звериными: «забава», «потеха», «понятие» (си). Это, быстрее, театр и церемониальное представление, нежели выздоровительная методика и, тем более – боевое искусство. Примечательно, что подобные, чисто церемониальные стили (в древности – пляски), как «кулак богомола», «кулак мортышки», «ростовщик змеи» столь прочно вошли в ушу, что им стала приписываться именно боевая ценность. Следует ли из вышеизложенного, что «звериные» стили вообще дела к ушу не обладают? Конечно, недостает, подражательные стили не столько воспроизводили действие скотного, сколько копировали одному из его качеств – быстрому изменению направления полета ласточки, сильному прыжку тигра, умению топтыгина начинаться сверху вниз на противника. Это – не сами звериные, а их характерные качества, точнее – специфические черты природно-естественного поведения человека, фигурно высказанные через названия животных. На чем же опирается подражание звериным? Сравнение животным требует не только возобновления внешней формы их поведения, скажем, перекачивающейся поступи медведя или интересных ужимок обезьяны, но и их внутреннего состояния. В китайской традиции это разъяснялось как сочетание «формы» и «аморфного», подходивших наружному и внутреннему началам в человеке. Для этого бойцы подражали даже дыхание животных, сравнивая таким образом движение ци в своем теле – циркуляции ци в теле животного. Так, известный мастер ушу прошлого века Ху Даочжан несколько лет просуществовал в лесах юга Китая среди бешеных животных, пока тигры и леопарды не стали касаться к нему, как к одному из них. Метаформа животного, прочно входя в сознание промышляющего ушу, первоначально переменяла кинематику его движений (сие этап имитирования, воспроизведения), а на более высоких этапах – и манеру его мышления, миропереживания. Воину совсем не обязательно было полностью походить на какое-то животное. Довольно было проимитировать несколько его специфических признаков, например: напечатать вопль сокола, образовать особую позицию ладони – «хвачиваю тигра», почесаться как обезьяна. В этом случае числилось, что человек полностью определяет себя с животным, так как «накопил» определенное количество признаков требуемого объекта.
Ушу во многом базируется именно на убеждении имажинарности, сравнения другим объектам – горам, деревьям, животным духам.
Принцип имажинарности требовал от занимающегося абсолютно полного представления образа животного. Верный мастер сяноинь-цюань не находился в зависимости от обстановки, ему уже не надо было досконально точно отражать движения какого-нибудь животного, т.к. необходимый образ уже вошел в его плоть и кровь.
2.2 Многознаменательные Взоры НА РОЛЬ Забавы В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯИгра! Насколько ассоциаций и образов выясняет, когда думаешь над сутью этого определения!
«Целиком жизнь – игра», – говорили древние философы. Со временем в социальном сознании и философии все более и более стала помещаться мысль, что игра – наисерьезнейшее дело. Идеалисты и материалисты в этом отношении сходились друг с другом. И если первые почитали, что игра истории – итог нерадивого выполнения людьми потребованных ролей (Кант, Философ), то другые, напирая не на завещанную, а на физическую сторону игры, ратифицировали, что труд – это игра физических и умственных сил (Маркс, Покровск). Для тех и других игра – есть обыденная деятельность людей, влекущая за собой либо позитивные, либо негативные следствия – в зависимости от исполнения любым своей роли.
Но не философия, а сама жизнь установила две наисерьезнейшие ипостаси забавы:
1) игра – лекарство обучения и обучения;
2) игра – генетическая и многофункциональная база искусства.
В рамках данной работы нас больше занимает первая. Еще Философ в своем «Стране» этимологически роднил два слова: «воспитание» и «забава». Он правосудно утверждал, что обучение рукомеслам и армейскому искусству немыслимо без игры. От сюда следует, еще в древности игра использовалась как средство обучения. Создавшийая система создания, развивавшаяся как классно-урочная, в значительной степени авторитарная, рассудочная, в традиционной школе до конца XIX века базироваться на разумную дидактику. Исключения можно было встретить в лучших учебных заведениях, например, в англосакс(онс)ких институтах, где использовалась «умственная забава», в целом же во многих государствах мира в обучении игра была быстрее случайностью.
В нашей стране долгое время считалось, что учение – это тяжелый труд, основанный на зубрежке, машинном запоминании. Конечно, учение – труд, но труд ликующий, а приобщает к новоиспеченному, незнакомому, увлекательному. И этот интересный труд большинство педагогов делают еще более проблемным, отрицаясь от состава «обучай – забавая». В рамках игры ребенок с увлечением выполняет то, что вне ее кажется ему проблемным и скучным. Одним из первых об этом сказал В.А. Сухомлинский (1918-1970): «Малыш по своей природе любопытный исследователь, открыватель мира. Так пускай перед ним обнаруживается прекрасный мир в живых красках, ослепительных и робких звуках, в басне и игрушке, в собственном творчестве… Через небылицу, выдумку, забаву, через неподражаемое ребяческое творчество – неизменная дорога к сердечку ребенка».
Теперь для нас является явным, что роль игры одинаково огромна в формировании и развитии всех сторон человечей личности: интеллектуальной, физиологической, порядочной, эстетической. По сравнению с другими формами обучения и воспитания превосходство игры заключается в том, что она достигает своей цели незначительно для обучаемого, то есть не требует ни малейшего давления над персоною ребенка. В основе любой игры лежит инстинкт воспроизведения, данный человеку природой.
Однако, увы, забава, как (нраво)учительное лекарство, как «путь детей к познанию мира, в котором они живут и который призваны переменять», используется в школе, особенно в подростковых и выпускных классах крайне крайне редко. Чаще всего игра применяется для обучения дошкольников.
Учителя всех времен соображали, что в игре ребенок накапливает знания, развивает способности, создаст познавательные интересы. Но чтобы узнать, как же использовать забаву в обучении, нужно сначала разузнать, что же такое игра и почему именно игра дает такие способности в обучении (Шмаков С.А., 1994).
2.3. Разные ПОДХОДЫ К Мнению «Забава». Суть Парадокса ИГРЫВо все эпохи эксперты, учителя, специалисты по психологии, философы стремились постичь сущность игры. Ниже приводятся формулировки понятия игры, изготовленные мыслителями разных эпох.
«Игра – очевидец того, что человек не присутствует в состоянии утомления, она источник наслаждения» (Философ).
«Игра – основная естественная школа, мнимый беспорядок которой предоставляет ребенку возможность ознакомления с обыкновениями поведения людей, его находящийся вокруг» (К. Мера).
«Игра – возможность найти себя в обществе, себя в населении земли, себя во зароненной» (Л. Корчак).
«Игра – независимое непрофессиональное обнаружение всех сил человека, его сути» (Ф.Шиллер).
«Игра – непричастная активность, рукоделие, симпатичное само по себе» (И. Кант).
«Игра – деятельность, образующаяся на некотором этапе онтогенеза, одна из ведущих форм развития ненормальных функций и способов познания чадом мира старших» (Эльконин Д.Б., 1999).
«Игра – основа и верховное изображение культуры» (И. Хейзинга).
В общем, можно сказать, что игра – испытанный веками, народным экспериментом, социально-культурными общепризнанными мерками общества, условие социализации личности.
Ребяческая игра – совокупа способов взаимодействия ребенка с миром, познания его, и определения своего места в нем.
Академическое же определение игры бряцит так:
«Игра – особый вид человеческой деловитости, который подражает настоящею деятельность человека (труд, общение и др.) в ненатурально сделанных условиях и посредством создания относительно надёжной модификации.